Рубрика:

Рассказы. Часть 2.(стоящие вещи)

61936572_123

Сын за отца.
Есть у меня старинный институтский друг Сергей, мой бывший сосед по
блоку в общаге.
Сам он из Братска. Первый курс. У всех студентов общажная залихватская
жизнь, а на Серегу временами находила какая-то дикая хандра: он сидел
целыми днями в комнате, смотрел в точку и чуть не плакал. При этом
паренек он довольно брутальный — мы с ним в зале боксовали. Вот когда он
в очередной раз отошел и повеселел, я навис над ним с разговорами: — Ну,
чего случилось? Ты безответно влюбился? Плюнь, не стОит она того...
Серега отшучивался: — СтОит, стОит, надо брать, да не на что...
— Ну не хочешь говорить, дело твое, захочешь, сам расскажешь, может, чем
и помогу...
— Нет, не поможешь.
Однажды мы вышли из института, Серега мне и говорит:
— Ты спрашивал «Откуда у хлопца Испанская грусть…?» Так я тебе
расскажу, может и вправду легче станет. Пошли по Невскому погуляем.
Так вот, родился я в Ленинграде и родители мои питерские в хрен знает,
каком поколении. Когда я был в первом классе, они круто продвинулись по
комсомольской линии. Верили и приближали коммунизм. Партия сказала —
надо, есть, ответил комсомол. В один прекрасный день, папу с мамой
вызвали в райком, и торжественно вручили комсомольские путевки на
стройку коммунизма в город Братск. Я до сих пор помню, как они до
потолка прыгали, а потолки 4 метра, и давали мне первокласснику,
подержать счастливую путевку в коммунизм.
Так я оказался в Братске. Бабушка и дедушка к тому времени уже умерли,
какая нафиг питерская квартира? Ее же нужно было освободить. Мы же
комсомольцы, а не временщики, теперь Братск наш дом. Там нам дали
квартиру, родители стали большими начальниками, работали, вышли на
пенсию, а тут перестройка. И теперь, этим БАМовским пенсионерам, даже
раз в год не купить билет на большую землю, а им каждую ночь снится
Питер.
Мы проходили Аничов мост, Серега остановился и показывает: Вооон видишь,
на третьем этаже окно?
— Вижу.
— а на потолке люстра
— Ну...
— Меня в детстве папа сажал на плечи, и я играл с хрустальными
висюльками этой люстры... Сколько лет прошло, а она все еще светит
кому-то. Ну она старинная, всех нас еще переживет. Так вот, если вдруг
вижу из троллейбуса наш потолок с люстрой, так веришь ли, такая тоска
нападает, на луну выть хочется.
— На люстру ( неудачно пошутил я) А что тут скажешь, жизнь есть жизнь, в
прошлое не вернешься, ошибок не исправишь...
-----------------------------------------------------------------------
Прошло 15 лет, как я не видел Серегу, если быть точным, то пока не
видел, но уверен, что скоро увижу.
На днях он нашел меня в интернете, звонит:
— Привет, дорогой! Я не звонил тебе 15 лет, хотя был уверен, что
обязательно позвоню... А теперь о главном: Я 15 лет корячился как
осьминог, впахивал как семь гномов, рисковал жизнью — пару раз чуть не
убили. Но... таки да. Короче, звоню родителям в Братск и говорю: — Папа,
Мама, быстро собирайтесь, я купил нам квартиру под Питером, в Тосно.
Выслал денег на дорогу и контейнер, встретил, но повез их не в Тосно
а...... к нашей люстре...
Тут Серега, натурально разрыдался на том конце провода.
Сквозь слезы продолжал:- Я все-таки ее, сука купил — нашу квартиру, как
же я торговался с этими жлобами, чтоб они оставили люстру…
Мои старики, чуть не умерли сидя на нашем голом паркете. Короче приезжай
на староселье.
... Хочешь, не хочешь, а поеду, куда я денусь...

ДЕД МОРОЗ
Голодная зима кризисного 98-го. Меня угораздило снимать новогоднюю
программу. В ней должен быть эпизод, когда из нашей веселой студии с
актерами и певцами, Дед Мороз неожиданно дарит телевизор случайным людям
в глухой деревне. Такой легкий псевдо-интерактив.
В те времена большой телевизор «Sony» — был крут не только для глухой
деревни.
Заехали наугад, километров сто от Москвы. Со мной съемочная группа,
телевизор, наряженная елка и т. д. Вечереет. Свернули на совсем хреновую
проселочную дорогу, и я решаю, что дальше забуксуем и поэтому
"счастливчик " живет в этой деревне.
Стучим наугад в первый попавшийся дом. Я задумал, что не сразу скажу про
подарок, пусть люди просто захотят нас пустить снимать, а за то, что они
гостеприимные хозяева, тут-то им и сюрприз будет...
Открывает сорокалетняя тетка в ночнушке и валенках:
— Че надо?
— Добрый день, мы из Москвы, приехали снимать новогоднюю программу,
впУстите нас? Это много времени не займет, часа три. Через неделю, в
новогоднюю ночь, себя по телику увидите.
Выглянул ее муж, и сын — балбес с нахальным взглядом. Сын сказал:
— Мы снимаемся только за деньги, а если бесплатно то — ноу хау, ну то
есть ноу коментс. Ну че, заплатите или ноу коментс?
Я посмотрел вглубь комнаты сквозь щели в семье и сказал:
— У вас бревенчатые стены закрыты обоями, не видно деревенской фактуры,
да и денег за съемку мы не платим.
Тетка:
— Ну тогда нам не надо ваших съемок, тем более я смотрю вас аж пять
человек — натопчете в зале, выстудите хату. Да и задаром нахер надо...
Идите лучше к Макаровым, у них и стены без обоев и не откажут. А я
пальто накину, вас провожу. Посмотрю хоть какая Макарова артистка...
— ----------------------------------
Стучимся в дом, открывают бабка с дедом. Обрисовываю ситуацию.
Пускают, говорят:
— Снимайте если надо, да только извините, мы не готовы, у нас не убрано.
— Нормально, — говорю. — Обещаю, что все будет красиво.
Старики, узнав, что нужно снимать «новогодний стол», смутились:
— Простите, мы еще не готовы, пенсию отправили сыну на север, так что
даже не знаем, что поставить на стол... Ну вы-то с дороги, садитесь
ребятушки, покушайте. У нас есть щи...
Мы впятером умяли кастрюлю пустых щей, поблагодарили и я говорю:
— А где у вас телевизор?
— Да был... Сломался.
Тут я понял — это мы удачно зашли... Вконец смутившимся старикам,
говорю:
— Вы не переживайте о еде, у нас все с собой.
Через полчаса большой деревянный стол ломился от яств, был даже жареный
поросенок. Все настоящее и очень недешевое.
Соседка, приведшая нас, всплеснула руками:
— Чего же вы мне не сказали, что у вас с собой столько жратвы? Мы бы
тоже согласились.
— Так вы же спрашивали про деньги, а денег мы не платим.
Тетка продолжала:
— Скатерть самобранка! Повезло же вам, Макаровы, но вы хоть мне потом вот
эту бутылочку дайте, я же их к вам привела.
Я говорю:
— Привели и спасибо, мы вас больше не задерживаем.
— Все, молчу, молчу. Я тихонько посижу.
Началась съемка, подошли к кульминационному моменту, киваю — мол, пора.
Ребята притащили в дом огромную коробку с телевизором.
Я говорю:
— Вы сидите за столом, чокаетесь и тут с этой стороны камеры, по столу
въезжает телевизор — подарок Деда Мороза.
Немая сцена.
Я с удовольствием смотрел на умирающую соседку. Выглядела она, как будто
узнала о начале войны с Германией. Внутренняя борьба жадности с
завистью убивала ее. После ступора она подскочила как кузнечик,
бросилась ко мне и почти закричала:
— Стойте, не снимайте! Подождите пять минут! Это очень важно! Не
снимайте, пока я не вернусь!
С этими словами тетка убежала. Мы потихоньку доставали телик из коробки,
успокаивали счастливых стариков. Прошло не более 15-ти минут, забегает
соседка и тащит меня за рукав на улицу.
Мне стало даже интересно. До ее дома метров 100, не больше, но по дороге
я успел узнать, что Макаровых нельзя снимать — у них сын сидит в тюрьме
за драку с милицией. Да и самого старика Макарова когда-то выгнали из
партии, за то, что качал права перед правлением.
Захожу к тетке в дом и чуть не сползаю по стенке...
Муж и сын – балбес, тяжело дышат, весь пол завален кусками рваных обоев.
Вокруг пустые бревенчатые стены.
Тетка:
— Вот, пожалуйста, как хотели — все стены деревянные. Все, можете
снимать.
Я прошелся по комнате, осмотрелся и сказал:
— Вы знаете, все же у Макаровых фактура дерева нам больше подходит. Но
за предложение спасибо. Ну, мне пора на съемку. Извините за компанию.
С наступающим.

Грубас.

Подписывайтесь на OFFICEPLANKTON:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *